|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Одна? -- Да... Конечно... Одна.
Она произнесла это с запинкой и не узнала своего голоса.
Это ее испугало.
У меня здесь комната, -- сказала она, и впервые за все тридцать семь лет голос ее прозвучал так непривычно для нее самой.
Он отпустил ее и спросил: -- А Катариненштрассе? -- Она там, -- ответила она; голос ее снова звучал почти как обычно.
Там, вторая улица налево.
Вторая налево, -- повторил он и повернулся.
Из мглистых предвечерних сумерек до нее долетело удаляющееся "спасибо". Но это прозвучало уже где-то далеко-далеко.
А сумрак неудержимо глушил и глушил звуки шагов, пока совсем не заглушил за поворотом на Катариненштрассе.
Нет, он все же обернулся.
Серое пятно глянуло на него издали, но, возможно, то был дом.
 |
|
|
