|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Окно еще растворено.
Мужчина стоит среди зелено-крикливой кукушечьей ночи, жасмин совершил на него нападение, мужчина голоден и истерзан тоской по растворенному окну.
Окно растворено (как редко это бывает!). Женщина выглядывает из него.
Бледная. Белокурая.
Должно быть длинноногая.
Мужчина думает: уж наверно длинноногая, судя по типу.
И она заговаривает так, как все женщины, вечером стоящие у окна.
Вполголоса, с животным теплом.
Бесстыдно и лениво возбужденная, как кукушка.
Тяжко-сладостно, как жасмин.
Темно, как город.
Сумасшедше, как май.
Профессионально, по-ночному говорит она.
Минорно-зелено, как пустая бутылка из-под джина.
И не цветя цветисто.
А мужчина под окном -- скрипучим голосом, нелюбимо и одиноко, как иссохшая кожа его сапог: -- Значит, нет: -- Я же сказала... -- Значит, нет? ............................................................. -- А если я дам хлеба? ............................................................. -- Значит, без хлеба нет, а если я дам, тогда? -- Я же сказала, мальчик... -- Тогда, значит, да? -- Да.
 |
|
|
