|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
По ночам несчастный пытался хоть как-то удержаться в ускользающей субстанции времени - знал, что оно стремится к рассвету двадцать девятого.
Сейчас ночь на двадцать второе, - рассуждал он вслух, - покуда длится эта ночь (и шесть последующих), я неуязвим и бессмертен". Открыл, что сны - это глубокие темные воды, в которые можно погрузиться.
И порой уже с нетерпением ждал казни - по крайней мере она избавит его от бесплодного труда воображать.
Двадцать восьмого, когда последний закат отсвечивал на высоких решетках, Хладик отвлекся от этих унизительных мыслей, вспомнив о своей пьесе "Враги". Хладику было за сорок.
Если не считать нескольких друзей и множества привычек, его жизнь составляла весьма проблематичное занятие литературой.
Подобно всякому писателю, он судил о других по их произведениям, но хотел, чтобы о нем судили по замыслам.
 |
|
|
