|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Через каждые сто шагов в воздух взмывала башня, на вид все того же цвета, но первая была желтой, а последняя -- красной, так тонко подбирались оттенки и столько тянулась вся вереница.
У подножия предпоследней башни поэт (сторонившийся зрелищ, завораживавших всех) прочитал краткое сочинение, которое всякий теперь неразрывно связывает с его именем и которое, по словам более изящных историографов, принесло ему бессмертие и смерть разом.
Текст утрачен; кто-то слышал, будто он состоял из одной строки, другие -- из единственного слова.
Правда -- и самая невероятная -- в том, что стихотворение содержало в себе весь гигантский дворец до последней мелочи, включая каждую бесценную фарфоровую вазу и каждый рисунок на каждой вазе, и тени и блики сумерек, и каждый безнадежный и счастливый миг жизни прославленных династий смертных, богов и драконов, обитавших здесь с незапамятных времен.
Все молчали, а Император воскликнул: "Ты украл мой дворец!" -- и стальной клинок палача оборвал жизнь поэта.
Другие рассказывают иначе.
В мире не может быть двух одинаковых созданий, и как только (по их словам) поэт окончил читать, дворец исчез, словно стертый и испепеленный последним звуком.
 |
|
|
