|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Этот привкус далекого мига он и искал; остальное -- выкрики перед схваткой, неуклюжая возня и путь домой с окровавленным лезвием -- было неважно.
И еще одно воспоминание -- тоже дышавшее ночью и неотвратимостью встречи -- пришло следом.
В сумрачном подземелье его ждала женщина -- первая, ниспосланная ему богами, а он искал ее по галереям, похожим на каменные силки, и лестницам, уводящим во тьму.
Отчего эти воспоминания вдруг явились ему теперь и явились без боли -- просто как предвестие нынешнего дня? Похолодев, он понял.
В непроглядной для его смертных глаз ночи, куда он сейчас сходил, его тоже ждали любовь и опасность, Арес и Афродита: он уже угадывал (подступая все ближе) гул славы и гекзаметров, гул схватки за святилище, которое обороняли люди и не пожелали спасти боги, гул черных судов, ищущих посреди моря долгожданный остров, гул всех "Одиссей" и "Илиад", которые он сложит и пустит перекатываться в памяти поколений.
Теперь это знает каждый, а он почувствовал первым и лишь сходя в кромешную тьму Борхес Хорхе Луис.
 |
|
|
