|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Лед не оставлял во рту ни малейшего ощущения прохлады.
В эти дни Дальманн проникся ненавистью к своей личности, он возненавидел свои телесные нужды, свое унижение, пробивавшуюся щетину, которая колола ему лицо.
Дальманн стоически переносил процедуры, очень болезненные, но, узнав от хирурга, что чуть не умер от заражения крови, расплакался от жалости к себе.
Физические страдания и постоянное ожидание страшных ночей не давали ему думать о таких отвлеченных вещах, как смерть.
Но вот хирург сказал, что он поправляется и вскоре сможет поехать долечиваться в усадьбу.
Невероятно, но обещанный день настал.
Действительность любит симметрию и некие анахронизмы; Дальманн был доставлен в лечебницу в наемном экипаже, и сейчас наемный экипаж вез его к вокзалу на площади Конститусьон.
 |
|
|
