|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Мне не хватило веры, без которой для Господа нет благочестия.
Так пусть же глаза мои видят пепел.
Я вернусь, когда дух мой окрепнет, стану твоим учеником, и в конце пути я увижу розу.
Он говорил с неподдельным чувством, однако это чувство было вызвано состраданием к старому учителю, столь почитаемому, столь пострадавшему, столь необыкновенному и поэтому-то столь ничтожному.
Как смеет он, Иоганн Гризебах, срывать своей нечестивой рукой маску, которая прикрывает пустоту? Оставленные золотые монеты были бы милостыней.
Уходя, он взял их.
Парацельс проводил его до лестницы и сказал ему, что в этом доме он всегда будет желанным гостем.
Оба прекрасно понимали, что встретиться им больше не придется.
 |
|
|
