|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
По-английски она говорила чисто, точно, лишь слегка подчеркивая "р". Я не наблюдал за ней, все это понемногу вспомнилось позже.
Нас представили.
Я сказал, что преподаю в Андском университете в Боготе, и пояснил, что колумбиец.
Она задумчиво спросила: - А что значит быть колумбийцем? - Не знаю, - ответил я.
Вопрос веры.
То же самое, что норвежкой, - заметила она.
О чем еще говорилось тем вечером, не помню.
Наутро я рано спустился в столовую.
За окнами выпал снег; пустоши тонули в рассветном солнце.
Мы были одни.
Ульрика позвала меня за свой столик.
Она сказала, что любит гулять в одиночку.
Я вспомнил шутку Шопенгауэра и возразил: - Я тоже.
Можем отправиться вдвоем.
Мы двинулись по свежему снегу.
Вокруг не было ни души.
Я предложил добраться до Торгейта, спустившись несколько миль по реке.
 |
|
|
