|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Его случайные письма были не менее талантливы и щедры, нежели то, что предполагалось для печати, и, пожалуй, превосходили в изяществе.
Маседонио ни во что не ставил письменное слово; поменяв жилье, он не перевозил за собой рукописей, метафизических или литературных трудов, стопкой лежащих на столе и заполнявших шкафы и ящики.
Поэтому многое было утрачено, вероятно, невосполнимо.
Вспоминаю, как я упрекнул его в таком небрежении; он ответил, мол, полагать, будто мы можем потерять что-либо, - это гордыня, ибо разум человеческий столь беден, что обречен открывать, терять и открывать заново одни и те же вещи.
Другая причина легкости его письма - неисправимое пренебрежение аллитерацией и благозвучием.
Я не читатель "звучания", - заявил он однажды; а просодические страсти Лугонеса или Дарио и вовсе казались ему бессмыслицей.
 |
|
|
