|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
При свете лампы блеснуло оружие.
Там хранились ножи, побывавшие не в одной славной переделке.
Он рассказал, что владеет клочком земли в окрестностях Пергамино и собрал все это, колеся по провинции.
Открыв шкаф и не глядя на таблички, он поведал мне истории всех экспонатов, похожие одна на другую и различавшиеся разве что местом и временем.
Я поинтересовался, нет ли среди них ножа Морейры, слывшего в ту пору образцом гаучо, как потом Мартин Фьерро и Дон Сегундо Сомбра.
Он ответил, что такого нет, но есть другой, не хуже, с полукруглой крестовиной.
Вдруг послышались возбужденные голоса.
Он мигом закрыл шкаф, я бросился за ним.
Уриарте вопил, что партнер шельмует.
Остальные сгрудились вокруг.
Дункан, помню, возвышался надо всеми, крепкий, сутуловатый, с бесстрастным лицом и светлыми, почти белыми волосами; Манеко Уриарте был юркий, темноголовый, вероятно, не без индейской крови, с жидкими задорными усиками.
 |
|
|
