|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Это не Манеко Уриарте убил Дункана: в ту ночь сражались не люди, а клинки.
Они покоились рядом, в одном шкафу, пока руки не разбудили их.
Наверно, они шевельнулись в миг пробужденья; вот почему задрожала рука Уриарте, вот почему задрожала рука Дункана.
Они знали толк в сражениях - они, а не их орудие, люди, - и сражались в ту ночь как должно.
Давным-давно искали они друг друга на длинных дорогах захолустья и наконец встретились, когда носившие их гаучо уже обратились в прах.
В стальных лезвиях спала и зрела человеческая злоба.
Вещи переживают людей.
И кто знает, завершилась ли их история, кто знает, не приведется ли им встретиться снова.
 |
|
|
