|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Уриарте забыл свою вспыльчивость, Дункан - свое безучастье и презрение.
Опасность преобразила их: теперь сражались не юноши, а мужчины.
Я воображал себе схватку хаосом стали, но, оказалось, мог следить - или почти следить - за ней, словно это была шахматная партия.
Конечно, годы подчеркнули или стерли то, что я тогда видел.
Сколько это длилось, не помню; есть события, которые не умещаются в привычные мерки времени.
Вместо пончо, которыми в таких случаях заслоняются, они подставляли ударам локти.
Вскоре исполосованные рукава потемнели от крови.
Пожалуй, мы ошибались, считая их новичками в подобном фехтовании.
 |
|
|
