|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Поразительный случай пожелал, чтобы писатель зафиксировал мгновение (вряд ли я преувеличиваю, говоря здесь "мгновение"), когда начался этот длительный процесс.
Блаженный Августин в шестой книге своей "Исповеди" рассказывает: "Когда Амвросий читал, он пробегал глазами по страницам, проникая в их душу, делая это в уме, не произнося ни слова и не шевеля губами.
Много раз - ибо он никому не запрещал входить и не было обыкновения предупреждать его о чьем-то приходе - мы видели, как он читает молча, всегда только молча, и, немного постояв, мы уходили, полагая, что в этот краткий промежуток времени, когда он, освободившись от суматохи чужих дел, мог перевести дух, он не хочет, чтобы его отвлекали, и, возможно, опасается, что кто-нибудь, слушая его и заметив трудности в тексте, попросит объяснить темное место или вздумает с ним спорить, и тогда он не успеет прочитать столько томов, сколько хочет.
Я полагаю, он читал таким образом, чтобы беречь голос, который у него часто пропадал.
Во всяком случае, каково бы ни было намерение подобного человека, оно, без сомненья, было благим". Святой Августин был учеником Святого Амвросия, епископа Медиоланского, до 384 года; тринадцать лет спустя, в Нумидии, он пишет свою "Исповедь", и его все еще тревожит это необычное зрелище: сидит в комнате человек с книгой и читает, не произнося слов' {Комментаторы сообщают, что в те времена было принято читать вслух, чтобы лучше вникать в смысл - так как не было знаков пунктуации и даже разделения слов, - и вдобавок читать сообща, потому что текстов было недостаточно.
Диалог Лукиана из Самосаты "Неучу, который покупал много книг" содержит свидетельство об этом обычае во II веке.} Этот человек переходил непосредственно от письменного знака к пониманию, опуская знак звучащий: странное искусство, зачинателем которого он был, искусство читать про себя, приведет к поразительным последствиям.
 |
|
|
