|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Многие из них были обведены красноватой каймой.
Не буду говорить о тяготах моего труда.
Не раз я кричал, обращаясь к стенам, что разобрать эти письмена невозможно.
И мало-помалу частная загадка стала мучить меня меньше, чем загадка более общая: в чем же смысл изречения, начертанного Богом? "Что за изречение, - вопрошал я себя, - может содержать в себе абсолютную истину?" И пришел к выводу, что даже в человеческих наречиях нет предложения, которое не отражало бы всю вселенную целиком; сказать "тигр" -- значит вспомнить о тиграх, его породивших, об оленях, которых он пожирал, о траве, которой питались олени, о земле, что была матерью травы, о небе, произведшем на свет землю.
И я осознал, что на божьем языке это бесконечную перекличку отзвуков выражает любое слово, но только не скрытно, а явно, и не поочередно, а разом.
Постепенно само понятие о божьем изречении стало мне казаться ребяческим и кощунственным.
Бог, -думал я, - должен был сказать всего одно слово, вмещающее в себя всю полноту бытия.
Не один из произнесенных им звуком не может быть менее значительным, чем вся вселенная или по крайней мере чем вся совокупность времен.
 |
|
|
