|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Я и обречена, -- был ответ.
Я ошеломленно посмотрел на нее.
Пойдем через лес, -- настаивал я.
Так короче.
В лесу опасно, -- отвечала она.
Пошли пустошью.
Если бы эта минута длилась вечно, -- прошептал я.
Вечность" -- слово, запретное для людей, -- произнесла Ульрика и, чтобы смягчить высокопарность, попросила повторить мое имя, которого не расслышала.
Хавьер Отарола, -- выговорил я.
Она попробовала повторить и не смогла.
У меня имя "Ульрикке" тоже не получилось.
Буду звать тебя Сигурдом, -- сказала она с улыбкой.
Если так, -- ответил я, -- то ты -- Брюнхильда.
Она замедлила шаг.
Знаешь эту сагу? -- спросил я.
Конечно, -- отозвалась она.
Трагическая история, которую германцы испортили потом своими "Нибелунгами" Я не стал спорить и сказал ей: -- Брюнхильда, ты идешь так, словно хочешь, чтобы на ложе между нами лежал меч.
Но мы уже стояли перед гостиницей.
Я почему-то не удивился, что она тоже звалась "Northem Inn". С верхней площадки Ульрика крикнула мне: -- Слышишь, волк? В Англии волков не осталось.
Иди скорей.
Поднимаясь, я заметил, что обои на стенах -- во вкусе Уильяма Морриса: темно-красные, с узором из плодов и птиц.
Ульрика вошла первой.
Темная комнатка была низкой, как чердак.
Долгожданная кровать повторялась в смутном стекле, и потускневшая полировка дерева напомнила мне о зеркале в Библии.
 |
|
|
