|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Шесть часов сна! Мы, будто в насмешку над этой премудростью, признавали не меньше восьми-девяти часов, да и днем, осмелюсь заметить, не обходилось без непродолжительной сиесты.
Впрочем, тут не надо было опасаться никаких вредных последствий: резервы сна в этих местах столь же неисчерпаемы, как воды Параны: четыре вялых взмаха веслом, и тебя, словно неодолимой силой снотворного, затягивает в бескрайнюю юдоль сна.
О себе могу сказать, что с таким распорядком дня я легко одолевал самую страшную бессоницу -- ту, что приносит сюда на рассвете северный ветер, -- ни разу не прибегнув к крайнему и обоюдоострому средству: запрещенному, иными словами, скучному, чтению.
Подобная растительная жизнь -- настоящее благо для нервов: иногда мне казалось, что я просто-напросто превращаюсь в какую-нибудь иву... На манер жертвоприношения богу Морфею, я посвящаю эту воскресную беседу такой усыпляющей -- как явствует из названия -- теме, и не скажу, что не владею предметом.
На совесть изученный материал, -- то бишь состояние между сном и явью, -- не будет выглядеть таким уж ничтожным, как кажется.
Сон вовсе не вынесен за скобки жизни, он одна из самых ее любопытных фаз: как будто и не заключая в себе тайны, он в то же время граничит со сверхъестественным.
 |
|
|
