|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Разумеется, там не было и намека на Укбар.
II Какое-то слабое, все более угасающее воспоминание о Герберте Эше, инженере, служившем на Южной железной дороге, еще сохраняется в гостинице в Адроге, среди буйной жимолости и в мнимой глубине зеркал.
При жизни он, как многие англичане, вел существование почти призрачное; после смерти он уже не призрак даже, которым был раньше.
А был он высок, худощав, с редкой прямоугольной, когда-то рыжей бородой и, как я понимаю, бездетный вдовец.
Через каждые несколько лет ездил в Англию поглядеть там (сужу по фотографиям, которые он нам показывал) на солнечные часы и группу дубов.
Мой отец с ним подружился (это, пожалуй, слишком сильно сказано), и дружба у них была вполне английская - из тех, что начинаются с отказа от доверительных признаний, а вскоре обходятся и без диалога.
Они обменивались книгами и газетами, часто сражались в шахматы, но молча... Я вспоминаю его в коридоре отеля, с математической книгой в руке, глядящим: на неповторимые краски неба.
 |
|
|
