|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Ему безразличен тот, другой, безразлично, к какому племени тот принадлежит - ведь он сам стал теперь никем.
Вот почему я не произнесу изречения, вот почему я коротаю дни, лежа в темноте.
Желтая роза Ни тем вечером, ни наутро не умер прославленный Джамбаттиста Марино, которого многоустая Слава (вспомним этот его излюбленный образ) провозгласила новым Гомером и новым Данте, однако тихий и неприметный случай означил в ту пору конец его жизни.
Увенчанный прожитым веком и общим признанием, он гаснул под балдахином на испанской широкой кровати.
Можно представить себе рядом с нею затененный балкон, что взирает всегда на закаты, а ниже - мрамор, и лавры, и сад, что множит ступени в зеркальном квадрате бассейна.
Женщина ставила в воду желтую розу.
Мужчина медленно двигал губами, слагая обычные рифмы, которые, правду сказать, и ему самому надоели изрядно: Царственность сада, чудо природы, Гемма весенняя, око апреля... И вдруг наступило прозрение.
 |
|
|
