|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Что было самое ужасное в нашей жизни? Я склонился к нему, и мы начали говорить одновременно.
Я знал, что мы оба лжем.
Легкая улыбка осветила постаревшее лицо.
Я чувствовал, что его улыбка - отражение моей.
Мы лжем, - заметил он, - потому что чувствуем себя двумя разными людьми, а не одним.
На самом деле мы - и один человек, и двое.
Мне наскучила беседа, и я откровенно сознался в этом.
И добавил: - Неужели тебе в 1983 году нечего рассказать о тех годах, которые предстоит прожить мне? - Что же сказать тебе, бедняга Борхес? На тебя будут продолжать сыпаться беды, к чему ты уже привык.
Ты останешься один в доме.
Будешь перебирать книги без букв и касаться барельефа с профилем Сведенборга и деревянного блюдца, на котором лежит орден Креста.
Слепота - это не тьма, это род одиночества.
Ты вновь окажешься в Исландии.
В Исландии! В Исландии среди морей! - В Риме ты станешь твердить строки Китса, чье имя, как и все прочие имена, недолговечно.
 |
|
|
