|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
Девятнадцатый номер находился на втором этаже, с окнами на внутренний дворик, жалкий и заброшенный, обнесенный балюстрадой; где, как помнилось мне, стояла пляжная скамейка.
Это была самая большая комната в гостинице.
Я толкнул дверь, она поддалась.
Под потолком горела люстра.
В ее безжалостном свете я узнал себя.
На узкой железной кровати лежал я, постаревший и обрюзгший, и разглядывал лепнину на потолке.
Я услышал голос.
Не совсем мой - без обертонов, неприятный, похожий на магнитофонную запись.
Удивительно, - сказал он, - нас двое и мы одно.
Впрочем, во сне ничто не способно вызвать удивление.
Я робко спросил: - Значит, все это сон? - Причем последний сон.
Жестом он показал на пустой пузырек, стоявший на мраморной крышке ночного столика.
 |
|
|
