|
|
|
|
 |
 |
|
|
|
|
ГотфридКеллер, "Зеленый Генрих" СНЫ ФИДАЛГО ИЗ БАШНИ Гонсало не любил этого предания о призраке, бродящем зимними ночами меж зубцов башни с собственной головой в руках.
Он отошел от перил и прервал затянувшуюся летопись: -- Пора кончать, Видейринья, а? Уже четвертый час, просто срам.
Да, вот что: в воскресенье Тито и Гоувейя обедают у меня в "Башне" ; приходи и ты с гитарой и новыми куплетами, только не такими мрачными.
Bona sera (Спокойной ночи). Что за чудная ночь! Он бросил сигару, закрыл балконную дверь "старого зала", сплошь увешанного портретами Рамиресов, которые он в детстве называл "прадедушкины личики", и, проходя по коридору, все еще слышал вдали, в молчании полей, залитых лунным светом, песню о деяниях своих родичей: Ах! Когда повел нас в битву Государь дон Себастьян, Юный паж его Рамирес И отважен был, и рьян... Фидалго разделся, задул свечу и, торопливо перекрестившись, заснул.
Но в ту ночь спальню заполнили видения; сон его был неспокоен и полон страхов.
Андре Кавалейро и Жоан Гоувейя появились на стене, облеченные в кольчуги, верхом на ужасного вида жареных кефалях! Хитро перемигиваясь, они подкрались к нему и начали тыкать копьями в его беззащитный желудок, а он стонал и корчился на кровати.
 |
|
|
